planetoyadniy (planetoyadniy) wrote,
planetoyadniy
planetoyadniy

  • Music:

Теория опережала практику с результатом, вполне фатальным

    НЗ: Ваша единственная книга, опубликованная по-русски, называется "Сумерки Запада". Если руководствоваться самой элементарной логикой, за сумерками следует неизбежный упадок. Можно ли, на ваш взгляд, говорить об эпохе "после Запада"?

    Кристофер Коукер: Хотел бы заметить, что, действительно, в английском варианте термин "сумерки" выглядит довольно мрачно, но вот в немецком языке это всего лишь завершение одного дня и начало следующего. В заключении к упомянутой книге я цитировал Вацлава Гавела, который в одной из своих публикаций несколько лет назад обращал внимание на это различие. В сумерках перед нами, на мой взгляд, открываются новые возможности, здесь нет негативных коннотаций. Та история, которая заканчивается в данном случае - это сложившееся в XIX столетии представление Запада о самом себе. Как известно, весь XX век прошёл под знаком нарративов, идей и мифов, сформированных в предыдущем веке. Запад и сейчас нередко пребывает в их плену. Посмотрите на Соединенные Штаты: американцы любят повторять, что они народ не прошлого, но позапрошлого века, а их устремления и упования очень похожи на устремления и упования, разделяемые их дедами и прадедами. Английский писатель Гилберт Кит Честертон, живший в Нью-Йорке в начале 1920-х годов, говорил о том, что американцы, даже войдя в XX век, продолжают грезить об ушедшем столетии. Европейцы тоже, хотя и в меньшей степени, по-прежнему вовлечены в реализацию проекта XIX, века. С моей же точки зрения, мы должны двигаться вперед, а Запад, увы, пока не слишком способен на это. Упадок наступит только в том случае, если мы не сумеет преодолеть нынешних тенденций.

    + + +

    Проблема в том, что язык "ценностей", на котором говорили в позапрошлом столетии, ушёл навсегда - в XXI веке на первый план выходят не ценности, а интересы. Речь идёт о сосуществовании множества непохожих друг на друга сообществ, часть из которых уже нельзя заставить делать то, что нам кажется необходимым, под дулом пистолета. Многие из них сегодня вовсе не склонны к демократии, а если и склонны, то сами варианты предлагаемой ими демократии заметно отличаются друг от друга - и от наших стандартов.

    Взгляните на индийскую демократию: она вполне либеральна во внутренней политике, но абсолютно нелиберальна, как только речь заходит о политике внешней. У Индии нет никаких проблем ни с Робертом Мугабе в Зимбабве, ни с военной хунтой в Бирме. Что их действительно беспокоит, так это подъем Китая, которому они повсеместно пытаются противодействовать. Более того, индийцы весьма активны в продвижении своей позиции. В прошлом месяце, например, была обнародована индийская инициатива, адресованная странам Африки: её главная идея в том, что не только Китай, но и Индия - часть африканской истории. И никакими либеральными ценностями в этой пропаганде не пахнет; речь идёт сугубо об индийских интересах. Подобно индийцам, многие сегодня склонны считать, что ценности надо искать не вовне, а внутри сообществ. Можно, конечно, иметь либеральную коммунитарную культуру, как в самой Индии, но мы ведь не верим в либеральный коммунитаризм - мы сторонники либерального универсализма! Понятно, что с такой разницей во взглядах никакую "лигу демократий" сформировать невозможно. У Запада есть единственный способ сохранить целостность мира и своё место в нем - это поиск общих интересов с непохожими на нас "другими". В списке таких интересов, например, борьба за качественную природную среду и противодействие терроризму.

    + + +

    Есть азиатская модель договора власти с обществом: модель предоставления услуг населению со стороны правительства исходя из подотчётности чиновников гражданам. Качественное правление в подобной системе координат представляет собой, прежде всего, обеспечение людей государственной заботой и покровительством. Например, сингапурский автор, опубликовавший недавно нашумевшую книгу "Новое азиатское полушарие: неотвратимое смещение центра мировой власти на Восток", говорит о двух типах авторитарных режимов. Примером первого из них выступает режим Мугабе, обирающий собственное население. В долгосрочной перспективе, говорит он, подобные режимы неустойчивы, поскольку они вырождаются в тирании, а тираническое правление во все времена противоречило укорененной в человеке абстрактной жажде справедливости. Но вот потребность в классической демократии в истории человечества, увы, не просматривается. Авторитаризм второго типа, напротив, основывается как раз на основополагающей роли справедливости в управлении социумом. Китайцы запечатлели данный подход в понятии "небесного мандата": если правитель систематически нарушает свой долг, попирая гармонию и не оправдывая доверия подданных, то удача перестает ему сопутствовать. Именно чувство долга перед "подопечными", с точки зрения сингапурского автора, заставляет китайского министра выходить на вокзальный перрон и извиняться перед пассажирами за опоздание поездов. Согласитесь, трудно представить британского или американского министра в сходном положении, хотя, вероятно, именно в таком направлении и развивается современная демократия. Иначе говоря, завтрашняя демократия тоже будет опираться на общественный договор, но его природа станет иной - в нём будет больше подотчётности и ответственности.

    + + +

    Вам, несомненно, знакома известная работа Чарльза Тейлора, посвященная "социальному воображаемому". Западная цивилизация вся выстроена на основе такого "воображаемого" - институтов, которые производят нарративы, питающие нашу экономику, политику, социальную жизнь. Именно эти нарративы сообщают нам, кто мы такие и куда мы идём, именно они наделяют нас обязанностями и правами. Но Тейлор говорит, что "социальное воображаемое" модерна отличается от своих аналогов, сформированных в предшествующие эпохи. Различие заключается в том, что во всех случаях успеха проекта "социального воображаемого" практический опыт неизменно предшествовал теории, как это было с США, государством-продуктом "социального воображаемого". А в неудачных проектах аналогичного типа - например, в русском проекте 1917 года - теория, напротив, предшествовала практике. Конечно, отцы-основатели США вдохновлялись идеями Джона Локка, и потому американская революция была "революцией по Локку", но события 1776 года не основывались на его теориях. За ними стояла демократическая реальность церковных ассамблей, "великое религиозное пробуждение" 1730-х годов, обновившее всю общественную жизнь американцев. Евангелический протестантизм самым активным образом проповедовал местную демократию; именно это послужило отправной точкой революционных процессов в британских колониях в Северной Америке. Отвлечённая теория здесь не сыграла практически никакой роли. А в России Александр Керенский, собирая Учредительное собрание, не учитывал того, что крестьяне не в состоянии вообразить, что такое национальная воля: они мыслили категориями своей сельской общины, но не более того. Они просто не могли себе представить возможных итогов деятельности Учредительного собрания, ибо никакого понятия о народовластии или о народном суверенитете у них не могло быть. Иначе говоря, теория опережала практику с результатом, вполне фатальным.

    + + +

    http://www.nlobooks.ru/rus/nz-online/619/1115/1123/
   
Tags: Созерцание, Сталин, Читаю
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments